Елена Вильчукова 15


Сегодня хочу представить работы замечательной Севастопольской художницы Елены Вильчуковой.

Мне понравились ее работы с первого дня, когда я увидел их на выставке. От них исходит позитив и как-то радостно сразу. Посмотришь, и хочется красить. Нет вдохновения, посмотрел, и хочется красить.

У Лены на сайте много интересных работ. Эти из альбома 2009 года.

Ниже интервью, надеюсь я не нарушаю ни чьих прав публикуя его здесь.

Севастопольский художник Елена Вильчукова — выпускница Харьковской государственной академии — выбрала для себя совсем не «женское» направление в творчестве — монументальную живопись. Но так уж случилось, что занимается Елена не созданием мозаичных полотен и витражей, а станковой живописью. Зато с чувством и внутренним размахом художника-монументалиста.

Ее работы экспонировались на многих городских, областных и республиканских выставках. Сейчас Елена преподает живопись и рисунок в Севастопольском филиале Крымского художественного училища имени Н. Самокиша и Севастопольском филиале Львовской академии искусств. Наш разговор о том, как живется и работается молодому художнику в Севастополе, состоялся в гостях у Елены, на ее маленькой кухне, которой по совместительству приходится быть еще и мастерской.

— Лена, тебе никогда не хотелось шокировать зрителя?

— Всегда хочется. Нужно только знать, до какой степени это возможно. Иногда пишешь и рассчитываешь на одну реакцию, а получается совсем наоборот. К примеру, мою работу «Патриот» (в стиле «ню») на выставку не взяли, сказали: «У нас тут дети ходят…»

— А что вдохновило на такую «щекотливую» тему?

— Это были сеансы воскресного рисунка обнаженной натуры, которые проводятся иногда в союзе художников (правда, почему-то чаще это женская, а не мужская натура). Но все равно это очень полезная практика для художника, хотя не многие пользуются такой возможностью и не многим интересна эта тема.

Планировалось, что эта и еще несколько обнаженок будут представлены на молодежной выставке, под названием «НЮ», но, к сожалению, на отборе работ для экспозиции «Патриот» показался нецензурным, да и сама тема «ню» плавно превратилась в городской пейзаж.

— Если пригласят участвовать в выставке, тема которой тебе не интересна, но это нужно для собственного продвижения, будешь участвовать?

— Стараюсь по возможности участвовать в выставках. Это хороший стимул, и к тому же мне интересно попробовать новую тему, как я с ней справлюсь и справлюсь ли вообще.

Но по принуждению толковой работы не выходит. Я переживаю, нервничаю из-за того, что что-то не получается. Есть так называемые плановые выставки, их нужно обязательно пройти, чтобы вступить в Союз художников. Но отношение к молодым художникам такое, что уже и в союз вступать не хочется. Бывает, готовится художник к выставке, старается, а в результате не от таланта все зависит, а от фортуны, от случая: будет настроение у высокой комиссии — повезет, а нет — до свидания.

— Отличается ли женская живопись от мужской?

— Считается, что женщины подвержены эмоциям и женская живопись — это куколки, цветочки… Один из моих преподавателей в Харьковской академии Виктор Конторов говорил: «Вильчукова, у тебя женская живопись!». Я по этому поводу очень расстраивалась, ведь он утверждал, что у живописи, как и у любого искусства, не должно быть половых отличий, нужно больше грубости, больше четкости. Тогда он был для меня авторитетом. Сейчас я уже не считаю, что женская живопись — это плохо. Хотя, когда я преподаю в училище рисунок, то всегда говорю студентам, что в рисунке, как в хирургии, нужна четкость и определенный порядок. Может быть, поэтому в хирургии мало женщин, да и среди рисовальщиков их не много.

— Есть ли у тебя любимые инструменты и материалы?

— Здесь все просто — холст и масло. Я очень спокойно отношусь к инструментам. Если что-то сломалось, потерялось, легко заменяю новым. Мне хочется писать все время и где угодно. Дома я пишу на кухне. Тесно, но ничего не поделаешь. Недавно один из севастопольских художников выделил мне угол в своей мастерской, и тогда я купила себе мольберт. Но я по-прежнему человек непринципиальный и могу писать в любых условиях. Бывает, что забываю помыть кисти после работы, они высыхают, я их выбрасываю, покупаю новые. А вот мой муж (художник Владимир Чурсин — Прим. ред.) так ни за что делать не будет. Он очень деликатен в этом вопросе. Ему нужна определенная кисточка и краска, и обязательно комфортная обстановка. Когда он к нам приезжает (так получилось, что он живет и работает в Германии), то чувствует себя неуютно, ведь в его мастерской все на своих местах.

— Ваш «свадебный портрет» — отражение действительных событий? Так все и было: и принц, и белый конь?

— Свадебный портрет я написала после поездки в Данию. Именно в этой стране, в маленьком городке Тондер, мы расписались. Тогда мы были студентами, и очень хотелось путешествовать, да и в Интернете увидели такую информацию, что можно жениться в Дании. Тондер — маленький провинциальный городок, настолько сказочный, что когда мы гуляли по улочкам, казалось, что мы в трехмерной сказке Андерсена.

Расписались по-студенчески, в джинсах (на тот момент мне казалось, что платье мне ни к чему) и церемония шла на немецком языке. Я практически ничего не понимала, меня бросало в дрожь, но я была счастлива. Но когда вернулась домой, поняла, что всей этой свадебной суеты мне очень не хватает. Вот тогда-то я и решила написать себя и мужа в свадебных нарядах. В этой работе я реализовала свои розовые мечты о свадьбе — с принцем и на белом коне.

— Художник — это состояние души или все-таки профессионализм?

— Слово «профессионал» меня немножко напрягает. Этот термин больше относится к техническим профессиям. Мне кажется, что в первую очередь у художника должен быть творческий стимул, интерес, творческое терпение, тогда он своего добьется. Есть художники, которые считают, что им профессиональное образование не нужно, им достаточно и самообразования. Я им верю. Просто для того, чтобы чего-то достичь, им нужны другие пути и значительно больше времени, чем другим.

— А художнику Вильчуковой нужна была учеба?

— Конечно, мне это было необходимо. Меня привлекала монументальная живопись. Я поэтому и поехала учиться в Харьков — туда, где мне было интересно. А сейчас мне так жаль студентов, которым я преподаю в художественном училище. Я смотрю на них и думаю: «Зачем я сюда прихожу, если вам это не нужно?» А мне пригодилось все, чему меня учили: и анатомия, и технология масляной и монументальной живописи…

интервью взято отсюда


Понравилось? Поделитесь в социальных сетях:

Оставьте комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

15 мыслей про “Елена Вильчукова